Способы и приемы устного перевода

0
Рыжачков Анатолий Александрович9/24/2019

«В любой науке есть понятия, составляющие основу ее теории. Основополагающие понятия принято называть категориями. Наука о языке строит свою теорию на базе понятийных, семантических и лексикограмматических категорий. В отличие от понятия категория не только обобщает, но и классифицирует. Это значит, что одно и то же явление, выделяемое как категория, может проявляться в различных формах.

Наука о переводе также имеет свои категории, проявляющиеся в различных формах. Одной из таких категорий является категория деятеля или субъекта. Категория деятеля представлена в науке о переводе в виде оппозиции: машинный перевод-перевод, осуществляемый человеком.

Другой важнейшей категорией теории перевода является способ перевода. Способ перевода важно отличать от приема, или метода перевода. Прием обычно решает частную задачу, он помогает преодолеть возникшую в целенаправленной деятельности переводчика трудность. Способ же есть основное правило, достижения поставленной цели, которое отражает объективно существующие «законы действительности. Способ нельзя придумать как новое сочетание каких-то действий, придумать можно метод перевода, способ можно открыть как существующую закономерность. Кроме того, в отличие от метода способ есть не деятельность, не система действий, а психологическая операция, реализующая действие. Перейти от одного языка к другому для выражения уже сформулированной мысли, для повторного обозначения предмета можно только одним из существующих способов перевода. В основе любой переводческой деятельности лежат одни и те же способы перевода, которые нужно найти, исследовать и использовать, учитывая каждый раз условия работы.

Для того чтобы назвать существующие способы перевода, вспомним уже рассмотренные в предыдущей главе решения переводчика при встрече с готовыми единицами перевода. Как правило, образ действия переводчика- определялся спецификой семасиологических связей единиц перевода, и все сводилось фактически к двум возможным путям перехода от одного языка к другому: во-первых, от знака одного языка к знаку другого языка (например, штампы), т. е. с переводческими операциями на формально-знаковом уровне, и, во-вторых, от знака языка № 1 к денотату или ситуации и от них к знаку языка № 2 (например, образные выражения или ситуационные клише), т. е. с обращением к содержательной стороне знаков.

На существование двух способов перевода указывали еще в 1962 г. И. И. Ревзин и В. Ю. Розенцвейг, когда они предлагали различать перевод с обращением и без обращения к действительности [57]. Однако их формулировка подверглась критике, поскольку трудно себе представить работу переводчика в отрыве от окружающей его действительности. Позже те же авторы вернулись к своей идее, назвав два различных способа перевода переводом и интерпретацией [58].

Наши исследования, связанные с выделением единиц перевода, подтверждают существование только двух способов перевода. Все проанализированные действия переводчиков сводились в конечном счете либо к непосредственной вербальной реакции на предъявленный знак (без сознательного осмысления его сущности), либо к предварительному уяснению предмета, явления, обозначаемого знаком, с последующим поиском иноязычного обозначающего.

Первый способ перевода, который заключается в вербальной реакции на предъявленный знак, прослеживается при появлении в исходном тексте единиц перевода со стертой или фиксированной семасиологической связью, а также в условиях жестких временных ограничений (например, в синхронном переводе). Нетрудно заметить, что в этих случаях слово, словосочетание, провоцирующее немедленную вербальную реакцию, фактически не зависят от контекста. При переводе единиц текста со стертой или фиксированной семасиологической связью контекст оказывается ненужным, так как денотат либо невозможно восстановить, либо он не изменяется в зависимости от контекста. В синхронном переводе приходится иногда переводить в условиях, когда нет времени получить или осознать контекст в полном объеме. Конечно, это не значит, что знак превращается в этом случае в лишенный своего содержания звуковой или графический комплекс. Знак, не вызывающий каких-либо представлений, перестает быть знаком. Но знаком часто можно пользоваться, если он вызывает представления на уровне информационного запаса 1-й или 2-й степени, т. е. соотносить его не с денотатом,- а с целой областью знаний. При этом не исключается и функционирование механизма вероятностного прогнозирования, играющего, по мнению Г. В. Чернова [84], первую роль в осуществлении синхронного перевода. Вероятностное прогнозирование ограничено рамками речевого восприятия, оно облегчает одну из операций синхронного перевода, но не является само операцией по переключению с одного языка на другой. Кроме того, вероятностное прогнозирование представляет собой многоуровневый, иерархически организованный механизм [84]. И далеко не в каждый момент прогнозирование осуществляется на всех уровнях и в объеме, достаточном для осознания всех смысловых связей. Достаточно вспомнить, что синхронные переводчики чаще всего не знают содержания переведенной ими речи. Но даже вероятностное прогнозирование на уровне глубинных структур не снимает следующего шага в работе переводчика: перехода с одного языка к другому, который в экстремальных условиях синхронного перевода может происходить от знака к знаку, когда в памяти переводчика мгновенно (быстрее чем понятийные ассоциации) возникает соответствующий (а иногда, увы, и не соответствующий) иноязычный эквивалент. Подобную возможность не отрицает и автор модели семантико-смыслового уровня вероятностного прогнозирования в синхронном переводе Г. В. Чернов, который пишет, что его модель „…не только не отрицает возможной стратегии подстановки прямых лексических и синтаксических соответствий в СП (синхронном переводе) без перехода на глубинный уровень в рамках отдельного предложения, но напротив, на основе сравнения схем семантико-смысловой структуры фраз текстов ИЯ и ПЯ позволяет четче выявить случаи ее применения и подтверждает эвристический принцип выбора стратегии переводчиком“ [84, 136]. В синхронном переводе такую работу умственных механизмов переводчика обусловливает чрезвычайно ограниченное время.

Использованию знакового способа в синхронном переводе способствует и то, что у опытных переводчиков лексические понятия отдельных знаков языка. № 1 совпадают или близко соприкасаются с лексическими понятиями соответствующих знаков языка № 2, составляя в своей совокупности единую семантическую микросистему. Постепенное формирование общих для двух языков лексических понятий лежит в основе формирования так называемого навыка переключения с одного языка на другой, при котором действия переводчика автоматизируются и как бы происходят на уровне формального выражения знаков двух языков, проявляясь в виде простейшей формулы рефлекторной теории: (вербальный) стимул — (вербальная) реакция. Это и дает возможность говорить о „прямых“ знаковых связях между двумя языками без обращения к денотату, а также назвать этот способ перевода „знаковый способ перевода“. Положительные и отрицательные свойства этого способа перевода, так же как и особенности формирования связанного с ним навыка переключения, будут рассмотрены в главе 9.

Второй способ перевода, который мы будем именовать смысловым способом», предполагает идентификацию денотата, т. е. осознание семасиологических связей знака языка № 1. Необходимость уяснить себе означаемое или речевую ситуацию (ситуационное клише) делает невозможным при этом способе переводческие операции со знаком вне контекста.

Определение денотата или речевой ситуации составляет первую фазу перехода от знака языка № 1 к знаку языка № 2 так называемым «дальним путем» (знак языка № 1 — денотат — знак языка № 2). Осуществление этой операции не требует больших усилий со стороны переводчика, если он хорошо знаком с аспектом действительности и языком, представленными в исходном, тексте, и вызывает трудности, если переводчик слабо знаком с лексикой и реалиями текста (например, «авуары» — в финансовом деле, «интерференция» — в психологии или методике, «синхрофазотрон» — в физике). Трудности первой фазы перехода от знака языка № 1 к знаку языка № 2 усугубляются, если исходный язык является иностранным языком для переводчика. При этом увеличивается и время, необходимое на переводческие операции.

Вторая фаза перехода от знака языка № 1 к знаку языка № 2 «дальним путем» заключается в поиске иноязычной лексической единицы или речевой формулы, способной обозначить выявленный денотат или ситуацию или соответствующей данной речевой ситуации. Основная трудность второй фазы для переводчика заключается в выборе адекватной речевой единицы из существующих вариантов обозначения денотата или ситуации (для ситуационного клише и терминов проблемы выбора нет: либо переводчику известны иноязычные эквиваленты, либо он их не знает и ему необходимо обратиться к справочной литературе). Этот выбор значительно осложняется, тем, что переводчик некоторое время находится в плену способа обозначения, использованного в исходном тексте. Независимо от уже найденного денотата или речевой ситуации знак языка № 1 стимулирует переводческие операции на формально-знаковом уровне, направленные на поиск иноязычного эквивалента по сходству, что может привести к буквализмам. В этом случае происходит своеобразное наложение знакового способа перевода на смысловой и успех перевода в значительной степени зависит от того, насколько переводчику удастся «дематериализовать» поступающую к нему информацию, т. е. освободить свое представление о денотате или ситуации от исходного кода. Иначе он выберет обозначение в языке № 2, в котором окажутся признаки исходного обозначения, не характерные для языка перевода.

Другая трудность второй фазы для переводчика возникает в случае, если для найденного им денотата или ситуации в иностранном языке нет синонимического обозначения (аналога) или же переводчик просто его не знает. Возникающие трудности могут прервать привычную цепочку обязательных действий, если не прибегнуть к серии дополнительных операций, составляющих тот или иной прием перевода.

Напомним, что в отличие от способа перевода, который представляет собой психологическую операцию реализации действия для перехода от одного языка к другому, прием есть дополнительное действие, или конкретные операции, вызванные возникшими трудностями в переводе.

Известно и описано большое количество приемов в… переводе. Остановимся на некоторых наиболее известных из них, которые могут быть использованы независимо от комбинации языков в переводе.

Описательный перевод. Речь идет, пожалуй, о наиболее универсальном приеме, способном помочь переводчику в самых сложных случаях. Он особенно необходим, если в языке перевода не существует соответствующего понятия по тем или иным причинам социального, географического или национального порядка. Так, далеко не во всех языках есть понятия, соответствующие нашим: путевка, тумак, тулуп, зимник, табор, столбовая дорога. При переводе этих слов приходится описывать обозначаемые ими понятия. Не имея аналога слову «зимник», подыскиваем ему соответствие «дорога, проложенная в снегу», или «дорога на льду». «Путевка в санаторий» передается как «место в санатории», а «путевка водителя» как «дорожная бумага». «Табор» становится «стоянкой цыган», а «столбовая дорога» — «большой дорогой». Этот прием имеет и недостатки, главный из которых заключается в том, что некоторые описания получаются громоздкими и выглядят инородным телом в тексте перевода.

Конкретизация понятий. Этот и последующие приемы впервые описал Я. И. Рецкер [61]. Конкретизация понятий заключается в переходе от родового понятия к видовому. Словами, обозначающими родовые понятия, являются, например, фрукты, овощи, боевые действия, спортсмены, мебель, продукты, произведения и т. д. Соответственно видовые понятия обозначены словами: яблоки или груши, помидоры или капуста, атака или встречный бой, футболист или спринтер, сервант или кресло и т. д. Конкретизация понятий в некоторых случаях оказывается необходимой, поскольку в языке перевода может не существовать соответствующего родового понятия. Так, во французском языке нет слов для обозначения родовых понятий, подобных русским «учащийся», «коллектив», «зелень», в русском же нет слов, равнозначных французским ecrits (любое описание), monture (любое животное под седлом), projectile (метательный снаряд). При переводе эти понятия приходится суживать, конкретизировать. В зависимости от контекста «учащийся» становится студентом, школьником! или слушателем, ecrits переводится как «письма», «рассказы», «повести», «статьи», «сказки» и т. д., «зелень» как «петрушка», «укроп», «сельдерей», «шаржа» и т. д., projectile как «снаряд», «бомба», «ракета», «мина», «пуля». Конкретизация понятий как прием перевода вызывает трудности, если из контекста неясно, о каком видовом понятии идет речь. Легче найти выход, если родовое понятие включает два-три видовых понятия. Так, «коллектив завода» нетрудно в переводе конкретизировать через «рабочие и служащие завода», тем более что эти понятия сами являются родовыми по отношению к разным профессиям (токарь, слесарь, наладчик и т. д.). Однако вряд ли можно конкретизировать понятие «фрукты» вне контекста, не совершив ошибки. Неудачные попытки конкретизировать родовые, понятия часто цитируются в литературе по переводу.

Генерализация понятий. Это прием, обратный конкретизации-понятий: речь идет о переходе от видового понятия к родовому. Приемом генерализации понятий приходится пользоваться, если в языке перевода нет конкретных понятий, аналогичных понятиям исходного языка.

Так, в русском языке «рукой» принято называть то, что французы и немцы различают как main и bras или как hand и arm. В русском, языке также нет деления рек на реки, впадающие в море, и реки, являющиеся притоками других рек. Французский же язык строго подразделяет их на fleuves и rivieres. С другой стороны, французским глаголом aller принято с одинаковым успехом обозначать русские видовые понятия «идти», «ехать», «лететь». Генерализация понятий как прием помогает переводчику выходить из трудного положения, когда он не знает обозначения видового понятия на языке перевода. Так, например (это обычно бывает в устном переводе) какая-нибудь «иволга» переводится как «птица», «фрезеровщик» как «рабочий», а «цикламен» как «цветок».

Антонимический перевод. Этот прием довольно парадоксален, однако это не снижает его эффективности. Антонимический перевод представляет собой замену в переводе понятия, выраженного в подлиннике, противоположным понятием. Так, во французском языке принято говорить «по соображениям опасности» (en raison de l’insecurite), что соответствует русскому «по соображениям безопасности». Русскому «полумрак» соответствует французский «полусвет» (dans le demijour de la loge — «в полумраке ложи»). «Всегда» переводится на французский язык во многих случаях как «никогда»: например, «запрет на вечные времена» — l’interdiction a tout jamais. К антонимическому переводу опытные переводчики прибегают и в случаях, если не могут подыскать иноязычного эквивалента к тому или иному глаголу. Антоним с отрицанием к исходному понятию оказывается довольно простым выходом из положения. Например:

Я все помню. — Я ничего не забыл.

Вы должны молчать. — Вы не должны говорить.

В Москве он развлекался. — В Москве он не скучал.

Конечно, надо иметь в виду, что не всякий антоним с отрицанием может служить соответствием в переводе. Нельзя, например, перефразировать таким образом предложения: я открыл дверь (я не закрыл дверь), он рассмеялся (он не заплакал). Следует помнить также, что антонимы могут заменять друг друга лишь будучи включенными в более крупную речевую единицу. Отдельное слово «опасность» нельзя в переводе заменить на «безопасность» или «мрак» на «свет».

Логическое развитие понятий. Это наиболее сложный прием, требующий определенного мастерства от переводчика. Сущность этого приема заключается в замене при переводе каждого понятия другим, если эти понятия связаны друг с другом как причина и следствие или как часть и целое, орудие и деятель. Например: «Новая пластинка кого-либо» переводится на французский язык как «последний успех кого-либо» (un dernier succes de qqn), l’ехresponsable (бывший ответственный) как «бывший руководитель», «домашнее воспитание» как «семейное воспитание» (une education de famille), mouvement revendicatif (движение за требование) как «забастовочное движение».

В примерах приведены соответствия, зафиксированные в специальных словарях, а потому известные опытным переводчикам. Чаще такие переходы между взаимосвязанными понятиями переводчикам приходится находить заново, что и составляет одну из сторон их творчества.

Анализ приведенных приемов показывает, что в описательном переводе наблюдается как бы раскрытие семантической структуры исходного слова (табор — стоянка цыган) с заменой слова словосочетанием. При конкретизации понятий в первоначальную семантическую структуру вводится дополнительная дифференциальная сема: учащийся — студент, учащийся, курсант, учащийся-слушатель. При генерализации понятий семантическая структура изменяется за счет потери дифференциальной семы: стол — мебель, стул — мебель, диван — мебель. В антонимическом переводе внешнее изменение семантической структуры происходит за счет замены одного семантического компонента другим, противоположным по значению: для безопасности — из-за опасности, помнить — не забыть. При логическом развитии понятий семантическая структура претерпевает наибольшие изменения и может получать все или почти все новые компоненты: новая пластинка — последний успех (замена всех основных семантических компонентов), ответственный — руководитель (замена большинства компонентов).

Таким образом, в основе дополнительных действий переводчика (приемов перевода) лежит лексико-семантическая трансформация, допускающая, впрочем, сохранение семантической структуры при изменении плана выражения. В. Г. Гак, основываясь на пяти основных выделяемых логикой отношениях между понятиями, предлагает различать пять основных типов семантической трансформации:

— синонимию с сохранением всех семантических компонентов;

— смещение, т. е. использование названия смежного понятия в пределах одного родового понятия с заменой семантических компонентов в пределах одной семантической категории;

— антонимию с заменой одного семантического компонента другим, противоположным по значению;

— расширение или сужение с потерей или с приобретением дифференциальных сем;

— перенос по сходству (метафора) или по сложности (метонимия) [20].

С точки зрения практики все трансформации в переводе целесообразно свести к трансформациям, происходящим на трех различных уровнях.

1. На лексическом уровне. Речь идет о синонимических заменах. К ним относится подавляющее большинство вариантов перевода с использованием межъязыковых синонимов. При этом наблюдается сохранение важнейших семантических компонентов исходной единицы текста. Синонимические замены наблюдаются при описательном переводе и в антонимическом переводе. Правда, в антонимическом переводе один из компонентов заменяется другим, противоположным по значению, однако тут же происходит нейтрализация противоположного по значению компонента за счет введения дополнительного компонента. Так, в варианте перевода «помнить — не забыть» противоположный по значению компонент в слове «забыть» нейтрализуется дополнительным компонентом — отрицанием «не». В результате сумма важнейших семантических компонентов исходной единицы текста «помнить» равна сумме важнейших семантических компонентов переводной единицы текста «не забыть». Таким образом, этот вид семантических трансформаций сохраняет независимо от перетасовки семантических структур первоначальную сумму важнейших семантических компонентов.

2. На лексико-семическом уровне. Имеются в виду потери или приобретения дифференциальных сем при переводе е сохранением других важнейших сем, составляющих семантическую структуру исходной единицы текста. Приемы перевода на лексико-семическом уровне наблюдаются при конкретизации и генерализации понятий. При конкретизации понятий происходит добавление дифференциальной семы к первоначальной семантической структуре: «зелень — петрушка» (зелень плюс семантический признак, характеризующий особенности петрушки). При генерализации понятий дифференциальная сема теряется.

Приемы перевода с трансформациями на лексико-семическом уровне изменяют сумму важнейших семантических компонентов исходной единицы текста, поэтому эти приемы возможны далеко не со всеми единицами текста и только при хорошем знании контекста.

3. На лексико-семантическом уровне. На этом уровне, где фиксируются замены части или всех семантических компонентов исходной единицы, осуществляется прием перевода, именуемый логическим развитием понятий, а также прием компенсации, широко практикуемый в художественном переводе [81, 9].

Перетасовка семантических структур обнаруживается! и в общепринятых соответствиях: кисельные берега, молочные реки — les montagnes en caramel et les rivieres en limonade (леденцовые горы и лимонадные реки); держать под спудом — faire dormir dans des cartons (заставлять «спать» в папках), министерская чехарда — la valse des ministres (вальс министров). Конечно, общепринятые соответствия используются переводчиками уже в готовом виде, поэтому семантические трансформации в них можно лишь фиксировать как результат деятельности переводчиков или лексикографов прошлого. Поэтому, как это ни парадоксально звучит, многие операции перевода, особенно те, которые не связаны с художественными «произведениями, осуществляются на формально-знаковом уровне». Переводчик определяет денотат (или догадывается о нем) и подыскивает в соответствующих словарях эквивалент к предъявленной единице перевода. Этот так называемый словарный метод перевода характерен главным образом для переводчиков низкой квалификации, но, тем не менее, он достаточно распространен для того, чтобы его учитывать.

Из описания приемов перевода следует, что любые дополнительные действия переводчика не выходят за рамки все тех же двух способов перевода. В практике перевода чаще всего сочетают различные способы и приемы перевода. Если такое сочетание выливается в целенаправленную и запрограммированную (т. е. планируемую) систему приемов, учитывающую вид перевода и закономерно существующие способы перевода, то можно уже говорить и о методе перевода. Так, в письменном переводе широко используется метод сегментации текста, в последовательном переводе — метод использования системы записей, в синхронном переводе — метод установления формально-знаковых связей.

И метод и прием могут рассматриваться в науке о переводе только как производные от способов перевода, полученные в результате деятельности человека. Поэтому из трех, близко соприкасающихся друг с другом понятий перевода — способа, приема и метода — только способ перевода выступает как одна из основополагающих категорий теории перевода».

Миньяр-Белоручев Р. К. Общая теория перевода и устный перевод.- М.: Воениздат, 1980. — стр. 99–110
Следующая статья
Иностранные языки и лингвистика
Нюансы синхронного перевода
КНИГА ПОДОШЛА К КОНЦУ. ЧТО ДАЛЬШЕ? Ответ первый Дальше будут следующие самоучители с новыми темами и новыми упражнениями. Во вторую книгу войдут, например, упражнения на «мертвые пары» и «латинизмы». В том, насколько и те, и другие в переводе мешают, вы, надеемся, уже убедились. Будут упражнения и на сложные для перевода на русский типы английских фраз и конструкций. В чем их сложность, вы, наверняка, уже догадались. Да, в «гипнозе». Подпадая под «гипноз», мы непроизвольно начинаем эти конструкции воспроизводить в пе...
Иностранные языки и лингвистика
Нюансы синхронного перевода
Иностранные языки и лингвистика
Почему так важно произношение?
Иностранные языки и лингвистика
Как выбрать язык для изучения?
Иностранные языки и лингвистика
Слово как единица капитала
Иностранные языки и лингвистика
Школа билингва: как быстро переключаться между языками?
Иностранные языки и лингвистика
Изучение английского языка для начинающих
IT
Искусственный разум по Акселю Бергу
Livrezon-технологии
Как писать текст? По книге Норы Галь «Слово живое и мертвое»
Психология и психифизиология
Словотворчество и активность ребенка
Иностранные языки и лингвистика
Разница в изучении родного и иностранного языков
Иностранные языки и лингвистика
Культура речи в эпоху научно-технической революции
Биографии
Тюремный шифр: мемуары Н. Морозова (не жаргон)
Иностранные языки и лингвистика
Типы риторических фигур
Педагогика и образование
Модель традиционной вальдорфской школы
Биографии
Трудный выбор женщиной между семьей и карьерой