Русское тайное общество: история создания

0
Рыжачков Анатолий Александрович12/21/2019

Русское тайное общество сложилось не вдруг. В кружке людей, среди которых оно образовалось, в первое время заметно было только неясное желание сблизиться в одном общем интересе. Одни просто собирались, без всяких затей, читать газеты и толковать. «В семеновском полку, — рассказывает Якушкин, — устроилась артель (в 1815 г.): человек пятнадцать или двадцать офицеров сложились, чтоб иметь возможность обедать каждый день вместе; обедали же не одни вкладчики в артель, но и все те, которым, по обязанности службы, приходилось проводить целый день в полку. После обеда одни играли в шахматы, другие читали громко иностранные газеты и следили за происшествиями в Европе - такое времяпрепровождение было решительно нововведение». Высшим властям «артель» однако не понравилась, и ее велено было прекратить... Другие, стремясь к какой-нибудь нравственно-общественной деятельности, вступали в масонские ложи, где надеялись найти искомую цель и способ действий. Третьи, не удовлетворяясь обычными масонскими церемониями, пришли к мысли основать политическое, и следовательно тайное, общество, и им опять прежде всего представилась мысль устроить его в какой-нибудь ложе. Четвертые искали общественной деятельности в ученых и литературных кружках, нисколько не тайных: таково было множество обществ словесности - в Петербурге, Москве и в университетских городах; таково было «общество математиков», основанное еще в 1811 году и послужившее началом известного «Учебного заведения для колонновожатых», о котором упомянем далее. Масонские влияния особенно заметны в образовании и в формах наших тайных обществ. Многие из членов тайного общества были в то же время ревностные масоны: то и другое было близко в их понятиях и переход, по-видимому, казался нетрудным. Мы приводили, в предыдущей главе, примеры той связи лож с политическими кружками.

В том первом тайном обществе, которое названо в «Донесении следственной комиссии» Союзом Спасения или Союзом истинных и верных сынов отечества, и устав которого был составлен Пестелем (1817), нельзя не видеть этого влияния. «Общество, - по словам «Донесения», - разделялось на три степени: братии, мужей и бояр... для принятия назначались торжественные обряды; желающий вступить в общество давал клятву сохранять в тайне все, что ему откроют;... сверх того, каждая степень и даже старейшины имели свою особенную присягу» - совершенно как в масонской иерархии. В другом месте упоминается, что устав этот "основан был на клятвах, правиле слепого повиновения, и проповедывал насилие, употребление страшных средств, кинжала, яда, что, по словам Пестеля, написано было в подражание уставам некоторых масонских лож, - и это могло быть справедливо: эти страшные средства не представили бы ничего страшного тому, кто знал масонские присяги, которые даже в самых простых "системах»самыми ужасными заклятиями. То же было в обществе Соединенных Славян.

Была и более прямая связь между масонскими тенденциями и движениями тайных обществ. Одно время ложи «Избранного Михаила» и «Трех Добродетелей» совмещали в себе членов тайного общества. При более простом, не-мистическом взгляде на масонские обязанности не трудно было придти к той политической точке зрения, на которой стояли члены тайных обществ в первое время их существования, - потому что их цели состояли тогда в мирном служении общественному благу одними нравственными и законными средствами. Таков был союз, который предполагалось, по словам "Донесения", основать под названием Общества Русских Рыцарей. Историю этого предполагавшегося общества так рассказывает близкий свидетель, Н.И. Тургенев:

«Несколько времени спустя после моего возвращения в Петербург (в 1816 г.), я встретил генерала Орлова (Михаила), которого я знавал за границей и особенно в Нанси, где он был в 1815 начальником штаба русского корпуса, расположенного в тех краях. У этого генерала было много природного ума и благородный, возвышенный характер. Что касается образования, он в высокой степени владел тем образованием, какое обыкновенно бывает у светских людей. Как все живые и пылкие умы, которым недостает прочных идей, основанных на серьезных знаниях, он увлекался всем, что поражало его воображение... Когда я увидел его в Петербурге, все его мысли заняты были масонством; он возымел план восстановить это учреждение, как оно существовало при Екатерине 11, и дать ему какую-нибудь политическую цель. В этом предприятии у него был товарищем граф Мамонов, который имел, кажется, большое пристрастие к старому русскому масонству. Лично я никогда не знал его, но в одном критическом обстоятельстве его имя приобрело такую известность, что внушало к нему уважение. (Тургенев разумеет пожертвования гр. Мамонова в 1812 году).

Граф Мамонов был, по-видимому, посвящен в одну из высших степеней старого масонства; генерал Орлов, узнавши эту степень и формулу посвящения, сделал в ней некоторые перемены, соответственные идеям времени, но сохраняя мистическую форму, господствовавшую в старом обряде. Он показал мне свой проект, предлагал мне сообщить его каким-нибудь знакомым мне масонам, для того, чтобы они постарались ввести его в свои различные ложи. Этот устав, или обряд принятия, я отдал одному лицу, которое председательствовало в одной ложе и которое было чрезвычайно радо иметь какой-нибудь символ старого русского масонства, некогда столь славного. В то же время генерал Орлов сказал мне, что он только что составил зерно общества, основанного на этой, своего рода, реликвии. Он назвал своих союзников: это были два адъютанта императора, генерал П.М. и Г.Б. Я видал иногда этих господ, но никогда не говорил с ними о их обществе. Раз только последний, говоря о Союзе Благоденствия, с которым предлагали соединить общество, начертанное генералом Орловым, сказал мне, что они не были намерены сливать в одно два эти общества: что надо было посмотреть, как станет действовать Союз Благоденствия, и воспользоваться и хорошими, и дурными его результатами. Как видно, эти господа были "политики».

В самом деле, основатели Союза Благоденствия имели несколько свиданий с генералом Орловым, но они не могли согласиться между собой... Впоследствии Орлов, совсем оставивши свой полу-масонский проект, вступил в общество Благоденствия, из которого вышел за несколько дней до его закрытия...

Из этих объяснений видно, что попытка генерала Орлова не произвела никакого важного результата».

Пынин А.Н. Общественное движение в России при Александре I. Исследования и статья по эпохе Александра I. – СПб.: Академический проект, 2000. – С. 381-383.
Следующая статья
Гуманитарные науки
Адаптация мигрантов на примере Германии и Ирана
Волна первая: 1920-1940-е гг.  В этот период на территории Германии находилось незначительное количество персов, прибывших туда еще до Первой мировой войны. То были, если не считать нескольких коммерсантов и политических эмигрантов, иранские студенты. Их абсолютное преобладание объясняется тем, что в 1906 г. в Иране была открыта первая немецкая школа, выпускники которой могли поступать в немецкие университеты. Сначала их было мало: согласно данным, приведенным в выходившем в Германии журнале «Ираншахр» в 1922 г. иранских студентов насчитывалось всего 120 человек. Однако их ч...
Гуманитарные науки
Адаптация мигрантов на примере Германии и Ирана
Livrezon-технологии
Где Утопия? | Станислав Айзин
Гуманитарные науки
Порядок избрания нового Папы в Ватикане
Гуманитарные науки
Система социального рейтинга в Китае
Гуманитарные науки
4 типа ложных умозаключений по Джону Стюарту Миллю
Гуманитарные науки
Экологические движения, охрана природы и партии «зеленых» — что дальше?
Гуманитарные науки
Белые студенты и движение за гражданские права в США
Гуманитарные науки
Уважительное «ВЫ» в английском языке
Гуманитарные науки
ЮНИСЕФ получает Нобелевскую премию мира — 1965 год
Гуманитарные науки
История Европейского союза: речь У. Черчилля «Трагедия Европы»
Гуманитарные науки
Лауреаты Нобелевской премии мира: Джейн Аддамс
Гуманитарные науки
Цифровой муниципалитет: местное самоуправление в интернете
Гуманитарные науки
Как устранить религиозные различия в масштабе страны?
Гуманитарные науки
Крестовые походы: для чего и зачем?
Иностранные языки и лингвистика
Реформы Ататюрка: турецкий язык
Гуманитарные науки
История феминизма: женщина в средневековом городе