Эта романтичная профессия хирурга.... Размышления Н.М. Амосова

0
Рыжачков Анатолий Александрович11/12/2019

Наша профессия хирурга, особенно сердечного, выглядит очень романтично. Ну как же: спасать людей от верной смерти! С чем это можно еще сравнить?! Даже если не всегда удается. Смертельный порок сердца все извинит.

Посмотрите на нашу работу со стороны и непредвзято. Цикл моих отношений с больным составляет примерно двадцать-тридцать дней. Я его смотрю, назначаю обследование. Терзаюсь: много неопределенного, может помереть. Оперирую — напряжение, стресс. Если хорошо (проснулся!) — счастье. Если умер, жизнь отравлена на неделю-две, пока новым трудом и муками не «откуплю» потерю у судьбы, у бога, у людей. Работает коллектив, но ошибка каждого замыкается на больного и на меня. Но вот все хорошо, через месяц выздоравливающий заходит в кабинет проститься, несет цветочки. (Одна треть или даже две уезжают молча, это неважно, знаю, что выписали, и рад, как и тем, с цветочками.) С каждым новым больным начинается новый бег с препятствиями. И так всю жизнь.

Чем это отличается от любого рутинного труда? Сапожник тачает сапоги три дня. Потом — новые. Рабочий на конвейере закручивает гайку две минуты, подходит новая машина — и новая гайка. Цикл — две минуты. Из них складывается день, неделя, жизнь. У разных профессий — разная длина рабочих циклов, разная стрессовая нагрузка, свои сложности, интеллектуальные и физические задачи. Девятнадцать лет я делаю операции с АИКом и не могу сказать, что содержание рабочих циклов сильно изменилось. Как в работе сапожника. Эта основная суть остается. И у меня: знаю, что живут тысячи моих личных больных, десятки тысяч выздоровевших в клинике, в которых есть и моя доля. Одни здоровы и забыли о болезни, другие страдают и вспоминают нас. Но все это где-то далеко, большой мир, из которого мало сигналов. А жизнь — это те самые сегодняшние циклы, сегодняшние больные. (Вот завтра — двое больных на протезирование клапанов.)

У одной проблема: большое расширение аорты, нужно ее убавлять. Тревога за нее уже непрерывно стучится из подсознания.)

Останавливается профессиональная деятельность такого «циклового» работника, и сразу останавливается почти вся жизнь. Нужно искать новый наполнитель. Когда молод, это возможно. А когда стареешь? Для хирурга в лучшем случае консультация, куда тебя приглашают из милости, если сам не оперируешь.

А ведь есть нецикловые занятия. Или по крайней мере с длинными циклами. И непохожими.

Это — творчество.

Хирурги скажут: вся наша профессия — творчество. Смотря как считать. Разумеется, врачу всегда приходится решать задачи — в диагнозе, в лечении, а хирургу еще — как отрезать и пришить. Но это не творчество — это комбинаторика.

В то же время сердечная хирургия держит человека в постоянном напряжении, она способна полностью занять его ум и чувства, не оставляя времени и сил на другое. Так происходит и со мной, когда оперирую каждый день. Источник чувств, побуждающий к напряжению, находится вне меня, а не внутри.

Но кончатся операции — и все кончится сразу же. Боги с Олимпа прикажут: «Остановись!», и конец.

Всю свою сознательную жизнь я искал длительных циклов, дальних целей, деятельности, когда стимулы лежат во мне самом, а не во внешнем мире. Это хобби выражалось в занятиях теорией медицины, потом — кибернетикой, отчасти — в писаниях на разные темы. Но так и не смог отрешиться от хирургии.

Весь вопрос в балансе стимулов. В их будущих изменениях.

Человек живет и действует только собственными стимулами, даже когда он жертвует жизнью для других. Он не может иначе. Он будет несчастен, если иначе, несчастен до несовместимости с жизнью.

Мои собственные стимулы пока заставляют меня заниматься хирургией. Это страсть. Есть еще разум, составляющий модели с большим обобщением по времени. Есть память, сохраняющая сведения о чувствах.

Разум напоминает: тебе шестьдесят семь. Сколько еще лет для хирургии? Три? Пять? Трудно предположить больше. А потом?

Память говорит: было удовольствие в творчестве. Было, даже если отвергали его продукт — за ошибки или по неприемлемости.

Но тебе 67! Пропустить три-пять лет, что останется? Не поздновато ли будет? Вот я и колеблюсь между хирургией и дальними целями уже пятнадцать лет.

Время неумолимо. Шагреневая кожа жизни все уменьшается и уменьшается, логика сокращает возможные сроки планов на будущее. В молодости кажется: всего можно достичь! Даже не заметишь, как подходит время, и встают иные мысли: «На это и на это уже не хватит времени. Сократись!» Незаметно придет момент, когда скажешь себе: «Завод кончился!» Впрочем, это, кажется, будет нестрашно.

Закруглимся: решение не принято. Снова компромиссы, как было раньше.

Пока я буду писать три дня в неделю, Осмысливание на бумаге плодов прежних размышлений. Хотя «мысль изреченная есть ложь», но в то же время она уже внешняя модель. Изложение — это кристаллизация мыслей. Их новое познание.

Поскольку открытий не ожидается, то меня интересуют только вечные вопросы:

«Что есть истина? Разум? Природа человеческая — физическая и психическая. Взаимодействие людей и общества с природой. Жизнь и смерть… и переходный процесс — старость…»

От жизненных наблюдений и воспоминаний очень хочется протянуть ниточки к этим самым «вечным вопросам». Не знаю, удастся ли. Другая цель — познание самого себя. Это тоже вечная тема.

Обратимся к сиюминутной жизни.

Амосов Н. М. Книга о счастье и несчастье: Дневник с воспоминаниями и отступлениями. — М.: Молодая гвардия, 1986. — С. 72–74.
Следующая статья
Естественные науки
ФИЗИКИ: КТО ЕСТЬ КТО и сколько их?
ФИЗИКИ: КТО ЕСТЬ КТО и сколько их? Главными героями истории науки всегда были творцы новых идей и теорий и открыватели новых явлений, идущие впереди и ведущие за собой. В указанные годы в СССР (в России) жили и творили девять уже состоявшихся или будущих лауреатов Нобелевской премии по физике: Н. Н. Семёнов (по химии за работы по химической физике), И. Е. Тамм, И. М. Франк, П. А. Черенков, Л. Д. Ландау, Н. Г. Басов, А. М. Прохоров, П. Л. Капица, Ж. И. Алфёров. Наряду с корифеями, добившимися общепризнанных регалий, необходимо упомянуть равного с ними уров...
Естественные науки
ФИЗИКИ: КТО ЕСТЬ КТО и сколько их?
Livrezon-технологии
Миф 11. «А у тебя есть ген гениальности?» Фрагмент книги М. Гуменной «ПРОФЕССИЯ: технология поиска себя»
Гуманитарные науки
Женщины в Древнем Риме: распорядок дня римской матроны
Гуманитарные науки
Различия между русскими и французами по М. Волошину
Педагогика и образование
Советы Нобелевскому лауреату от Джеймса Уотсона
Психология и психофизиология
Нервная система и старение организма
Психология и психофизиология
Бертран Рассел о равноправии между мужчинами и женщинами
Биографии
Этикет при императорском дворе: назначение и роль
Гуманитарные науки
Непредсказуемость хода эволюции
Гуманитарные науки
Социум против индивида
Психология и психофизиология
Как продлить себе жизнь?
Бизнес и экономика
Национальные особенности американцев 30-х годов по наблюдениям Ильфа и Петрова
Гуманитарные науки
Как государство ограничило родителей в правах?
Иностранные языки и лингвистика
Метод «периодического повторения» у полиглотов
Естественные науки
Гипотеза о процессах старения хирурга и долгожителя Николая Амосова
Естественные науки
Трудовая деятельность в пожилом и старческом возрасте