Новое
Популярное
Как Стивен Хокинг работал с редакторами?
Если уж я собрался тратить время и силы на книгу, то ее идеи я хотел бы донести до максимально возможного количества читателей. Мои предыдущие, сугубо научные книги были опубликованы в университетском издательстве Кембриджа. Это издательство проделало хорошую работу, но ее строго университетский характер не давал возможности выйти на широкую аудиторию. Поэтому я заключил контракт с Элом Цукерманом, литературным агентом, который был мне представлен как родственник одного из моих коллег. Я передал ему набросок первой главы и пояснил, что хотел бы написать книгу, которая бы продавалась в киосках ...
Три соблазна Михаила Булгакова по Д. Быкову
В жизни Булгакова — трагической, едва ли не самой горькой в российской литературе прошлого века — было три соблазна, два из которых он преодолел героически, а третий, быть может, и непреодолим. Я отметаю примитивные, мелкие искушения вроде того, чтобы принять советскую власть: он был интеллигент, умница, он по самому составу крови не мог принять это царство хамства. Сохранившийся его дневник наглядно демонстрирует, что уже к двадцать шестому году его окончательно достали склоки вождей, их провинциализм, самодовольство и весь советский идиотизм московского...
М. Булгаков, М. Горький и сталинская цензура
Случилось так, что Булгаков в очередной раз угодил в водоворот большой политики. 29 октября 1931 года в парижской газете «Возрождение» была опубликована статья Вл. Ходасевича «Смысл и судьба „Белой гвардии“», которую мы уже широко цитировали, говоря об эмигрантской оценке булгаковского романа и пьесы. Были в этой рецензии и такие слова о судьбе пьесы в СССР: «Что же произошло с нею в Москве? Мне кажется – это понять не трудно. Советская цензура верно поняла и роман, и пьесу, и по-своему была права, пропустив и то и другое. Советская критика набросилась на...
Цензура «Роковых яиц» Михаила Булгакова
Это чтение повести «Роковые яйца» было не единственным, три недели спустя Булгаков сделал в дневнике очень примечательную запись, имевшую отношение к его собственной судьбе: «Вечером у Никитиной читал свою повесть „Роковые яйца“. Когда шел туда, ребяческое желание отличиться и блеснуть, а оттуда – сложное чувство. Что это? Фельетон? Или дерзость? А может быть, серьезное? Тогда невыпеченное. Во всяком случае, там сидело человек 30, и ни один из них не только не писатель, но и вообще не понимает, что такое русская литература. Боюсь, как бы не саданули меня ...
Работа Г. Шенгели над переводом «Дон Жуана»
Сохранились воспоминания писателя Евгения Николаевича Ковского о том, в каких условиях переводился «Дон Жуан». Во время войны Шенгели эвакуировался из Москвы в Среднюю Азию: сначала во Фрунзе, затем в Ашхабад. Во Фрунзе в 1942 г. его и встретил Ковский: Забрел я к Шенгели как-то вечером... Тут никак не скажешь: «зашел на огонек», потому что почти вся комната тонула в полумраке, и только маленький столик был, если можно так выразиться в данном случае освещен модернизованной коптилкой мощностью примерно, в полсвечи. Это сооружение заслуживает примечания.
Достойные наследники Джона Рокфеллера
Я [Джон Дэвисон Рокфеллер-младший, сын миллиардера Д. Д. Рокфеллера — прим. LIVREZON] знал, что отец балансирует между многочисленными конкурирующими и даже противоречащими друг другу запросами, проистекающими из его обширных филантропических обязательств, подлежащих выполнению финансовых условий в отношении Рокфеллеровского центра, а также необходимостью обеспечить семью. Отец понимал, что мы нуждаемся в определенной степени экономической независимости, которую он должен был предоставить. Однако он считал, что все мы еще слишком молоды и беспечны, чтобы иметь дело с крупными суммами денег без...
Советы женщине-лидеру от Ирины Хакамады
ПРИЕМ ПРОТИВ ЛОМА Совет первый Мы не можем предложить обидчику: «Выйдем, поговорим?..» Прозвучит двусмысленно. И зачем? У нас есть свое оружие, которым мы владеем более искусно благодаря многовековому опыту. Это шан­таж. Но он должен быть очень легкий и точный, как укол иглой. Яда на конце не нужно. Яд шантажа — это страх. Его человек выработает сам. Если попали в правильную точку. Например, какая-нибудь сво­лочь в парламенте смешивает вас с грязью, обвиняя вас во всех смертных грехах, включая расс...
Одри Хепберн: отношения с родителями
Единственное, что позволила себе, — поездку на лондонскую премьеру «Истории монахини» и поездку в Дублин. Мне очень хотелось посмотреть, какое впечатление произведет столь се­рьезная работа на маму, ведь это не танцевальная картинка, а настоящая серьезная роль, о какой могли только мечтать мно­гие актрисы. А в Дублине мы с Феррером должны встретиться с моим отцом. Мне было чем похвастать перед родителями. Если полученный за «Римские каникулы» «Оскар» можно было объявить случайным, то уж роль сестры Люк случайной не на­зовешь, неважно, дадут ей статуэтку или нет.
Три кризиса Иоганна Вольфганга Гёте
Впервые за двадцать лет Гёте заболел, и почти смертельно. Великой и жестокой болезнью называет он свой недуг. У него воспаление почек, столь обычное для людей пьющих. Гёте мечтает иметь такие почки, как «здоровяки русские, которые пали под Аустерлицем». Катастрофа надвигалась постепенно. Сначала он простудился во дворце, потом совсем расхворался. Это случилось в январе — месяце, которого он боялся всегда. Жар в течение целой недели, чувство ужаса, когда он вдруг потерял зрение, паника домашних, растерянность герцога. Христиана слышит, как он читает в бреду стихи, — вероятно, «Нисхождение в ад ...
Братья Стругацкие и цензура: письма из «Комментариев к пройденному»
24 июня 1965: Как ни печально, но придется тебя огорчить: цензура задержала «Хищные вещи века».  Коротко итог такой: по «Вещам...» будет совещание главной редакции, и тогда возможны три варианта (в порядке понижения вероятности): либо сделают «ряд замечаний» и нам придется калечить книжку дальше; либо книжку запретят и снимут с плана вообще; либо — это наименее вероятное — замечания цензора будут признаны необоснованными. Впрочем, так вообще, кажется, не бывает.  Как все произош...
Интервью Марии Каллас с Эдвардом Даунсом. Часть 2.
Даунс: Я слышал столько рассказов о Вас, до того как Вы приехали в Америку, о Вашей «Травиате» в Ла Скала, о Вашей актерской игре, и, что интересно, один из самых вдохновенных рассказов о Вас я услышал от одного композитора — он слушал Вас как музыкант в первую очередь, но он был поражен Вашей игрой и непривычным подходом к некоторым сценам в «Травиате», например, я помню, как он описывал первый акт, Когда Вы пели «Che strano!», сидя перед камином и глядя в огонь, внимательно и очень спокойно. Каллас: Да, мы пытались поставить эту оперу как можно более ре...
Интервью Марии Каллас с Эдвардом Даунсом. Часть 1.
«Мария Каллас. Интервью с Э. Даунсом — английским музыкальным критиком. Даунс: Г-жа Каллас, хотя я давно ждал встречи с Вами, все же удивительное ощущение — сидеть и разговаривать с живой легендой. Каждый раз, когда я вижу Вас на сцене, и даже сейчас, я думаю, что в Вас есть нечто неуловимо притягательное — увидев Вас, любой человек ощущает себя буквально зачарованным и не может от Вас оторвать глаз; Вы, наверное, об этом знаете... Каллас: Нет, и всегда сама удивляюсь, когда об этом слышу, иногда даже теряюсь, что от...